Это продолжение первой статьи, посвященной данной теме.
Что делать терапевту, если клиенту пришёл образ, о котором не знает психотерапевт?
Иногда клиент говорит про персонажа, который ему знаком до деталей, а терапевт - не в теме. И это нормально. Тогда важно попросить клиента: расскажи, кто это, что с ним происходит, какой у него сюжет. И дальше задавать простые вопросы:
- "На что это похоже в твоей жизни?"
- "Этот персонаж - метафора какого времени твоей жизни?"
- "Что в судьбе героя перекликается с твоей историей?"
Параллели почти всегда находятся. В эмоционально-образной терапии мы исходим из того, что бессознательное не обманывает. Если оно показывает образ - он для решения проблемы значим.
Буратино: отвержение, расщепление отца и жизнь "на радость другим"
"Золотой ключик, или Приключения Буратино" Алексея Николаевича Толстого - это переработка "Пиноккио" Карло Коллоди. И очень важно смотреть на "Буратино" через детство самого Толстого.
Пищащее полено: спелёнутый ребёнок и первый опыт отвержения
Джузеппе находит пищащее полено. Если представить буквально: что пищит и при этом как будто полено? Спелёнутый ребёнок. Полено Джузеппе относит Карло. Папа Карло выстрогал Буратино "на радость людям". Тут легко узнаётся драйвер: "Радуй других". И многие "буратины" действительно живут так: не для себя, а чтобы всем было хорошо. Дальше рассмотрим совпадения с биографией Толстого.
Мать Алексея Николаевича Толстого ушла от мужа, графа Николая Толстого (буйный, игрок, дуэлянт). Уходила, когда у нее было четверо детей. Он ее вернул, они пожили несколько месяцев, все повторилось, и она решила уйти к человеку, близкому ей по духу — А. А. Бострому. Уходила она уже беременной, и ребенок родился в гражданском браке с другим мужчиной. До шестнадцати лет Алексей носил фамилию Бостром, а фамилию Толстой получил с большим трудом: Николай Толстой не верил, что это его ребенок. И вот поэтому история деревянной куклы, которая мечтает стать человеком, могла так тронуть автора. Он сам переживал отвержение и тему принадлежности.
Расщепление отца: добрый бедный и злой богатый
Одна из психологических защит - расщепление. И в "Буратино" оно считывается ясно: Папа Карло и Карабас-Барабас - как две части одного родителя: добрый, но бедный папа - агрессивный, но богатый папа. Даже имена начинаются одинаково ("Кар").
В этом мире дети - куклы. Ими манипулируют ради удовольствия и выгоды. Чтобы выжить, ребенок становится псевдовзрослым, потому что взрослые вокруг - инфантильные. Папа Карло не может накормить Буратино, и Буратино вынужден добывать еду/деньги, чтобы спасать родителя. Предписание: "Не будь ребёнком". Если у клиента в работе появляется образ Буратино, мы нередко упираемся в парентификацию - когда ребёнок меняется с родителем местами. И да, это потом тянется в отношения, в работу.
Где мать?
В сказке мать почти отсутствует. Женских образов мало - заметна в основном Мальвина. И это тоже может перекликаться с темой отсутствующей матери. Есть важная деталь: когда Папа Карло понимает, что Буратино голоден, он даёт ему луковицу (вместо материнской груди). И Буратино ест её с причмокиванием, как младенец.
Про Мальвину я много думала: несколько клиенток пришли, и в работах снова и снова всплывал её образ. Мальвина - кукла с безупречным воспитанием, чистотой, порядком, этикетом. Заботиться может, но будто "по инструкции". Она сбегает от Карабаса-Барабаса и живёт в домике на опушке, под охраной пуделя Артемона. И вот здесь терапевтический вопрос напрашивается сам:
"От кого тебе пришлось сбежать?"
Дальше интереснее. Она живет одна, руководит всем вокруг - совсем не по-детски. И у нее голубые волосы (как подкрашенная седина у пожилых женщин в советское время). Когда девочка становится "маленькой бабушкой" - это часто про интроекты, про соединение ребёнка с частью старшей женщины в роду. В работах мы не раз выходили на интроецированную бабушку. Один пример: у клиентки родители развелись в 12 лет. У бабушки в 12 лет репрессировали отца. Потом всплыло ещё: отец мамы клиентки умер, когда маме было тоже 12. Три поколения девочек - и в одном возрасте резкий обрыв опоры: отцов нет, матери "закрываются". Девочки вдруг становятся взрослыми.
Мальвины часто дружат с мальчишками: командуют, воспитывают, дерутся, играют. А во взрослой жизни - поучают партнёра, кормят, "делают как лучше". Одна клиентка с таким запросом (ее беспокоила, что она постоянно указывала партнёру, что делать и как) увидела внутри Мальвину; рядом оказался Буратино. И на вопрос "В чьём театре ты играешь?" она ответила: "В театре дедушки и мамы". В той истории мы вышли на психологический инцест между дедом и мамой - и работа шла про расстановку ролей, возвращение каждого на своё место, разъединение с бабушкой, разбор механизма слияния.
Мальвина как кукла: её дёргают за ниточки
Мальвина - кукла. Ею управляют. И тогда терапевту полезно спросить: "Что ты получаешь, когда тобой манипулируют?" Иногда это единственный способ получить внимание и заботу. Тогда задача - переключить человека на заботу о своём Внутреннем ребёнке, давать разрешение жить своей жизнью: не быть игрушкой, не жить по ниточкам, а искать себя.
Очаг на холсте и золотой ключик: дверь рядом, но её не видят
Нарисованный очаг у Папы Карло - символ вытесненного домашнего тепла, и одновременно - ширма, за которой прячется дверь в другой мир. Мы часто фиксируемся на страданиях, терпим, ждём - и не замечаем, что "дверь" рядом. Буратино, будучи голодным, не сидит и не ноет. Он ищет, что поесть. Он действует. И своим длинным носом - символом любопытства - протыкает полотно и обнаруживает дверь, которую можно открыть золотым ключиком.
Как терапевты мы хорошо знаем: когда есть интерес, живое любопытство, поиск - открываются дороги к сердцу клиента и к его проблеме. Был эпизод в работе: клиентка увидела себя в углу протыкающей пальцем обои в месте, где они отошли, и говорит: "Я смотрю в дырочку и ищу другой мир - где любят детей, уважают, где тепло и радостно". Из этой фантазии мы забирали ресурсы и ожидания, возвращали их в реальность: учились жить "здесь и сейчас".
Ключик, болото и Тортилла
На языке бессознательного золотой ключик часто считывают как фаллический символ - и одновременно как инструмент перехода в другую реальность. Интересно, где он лежал: в болоте, у черепахи Тортиллы. Болото - метафора травмы: вязкая трясина, из которой сложно выбратьраться. Тортилла может восприниматься как проекция матери, застрявшей в своей боли и так и не вышедшей из неё.
Почему Пиноккио стал мальчиком, а Буратино остался куклой - и что с этим делать в терапии
Если сравнить "Пиноккио" и "Буратино": Пиноккио становится мальчиком, он взрослеет в сторону живого. Буратино переходит в другой театр и остаётся куклой. В терапии это важная точка: помочь клиенту перестать быть куклой, перестать жить "на радость другим", перестать изолировать чувства (дерево - символ изоляции), начать проявляться, становиться автономным.
Мы продолжим эту тему в следующей статье...
По материалам выступления Татьяны Тюриной. Статья носит информационный характер и не является рекомендацией.