Идеальная семья как точка отсчёта
Когда речь идёт о взрослых детях алкоголиков, мы неизбежно обращаемся к детству - именно там закладываются основы тревожности. В идеале, когда мама любит папу, папа любит маму, все члены семьи уважают друг друга и уделяют ребёнку достаточное внимание, формируется базовое доверие к миру. Оно становится своеобразной вакциной против тревожности и создаёт почву для спонтанной, автономной жизни. В такой семье вырастают дети свободные, творческие, счастливые - с прочным фундаментом для взрослой жизни.
Семья, в которой алкоголь - полноправный член
Когда алкоголь становится полноправным членом семьи, всё складывается иначе. Французский мыслитель точно подметил: тот, кто пьёт, пьёт из слёз, крови и жизни членов своей семьи - жены и детей.
Сказать, что ребёнок в такой семье находится в состоянии хронического стресса, - значит выразиться очень мягко. Одна из клиенток описывала это как «пятьдесят оттенков серого» - пятьдесят оттенков стресса. Даже в редкие периоды трезвости она шла домой с напряжением: не знала, застанет ли папу пьяным, а маму злой, или наоборот.
Последствия для ребёнка:
- Невидимость в семье. Мама поглощена борьбой с пьющим папой, превращается в функцию спасателя. В этой кутерьме никому нет дела до того, что чувствует ребёнок и что он вообще существует.
- Игнорирование потребностей и отсутствие обратной связи. В здоровой семье мама объясняет: «Ты толкнул Васю, потому что хотел взять игрушку - в следующий раз попроси словами». Дети из алкогольных семей лишены этой обратной связи и вырастают, не понимая, как жить в социуме. Отсюда - дополнительная тревога.
- Телесные и эмоциональные наказания. Один из примеров: папа мог месяцами молчать, если мама недосолила суп - не разговаривал ни с ней, ни с детьми. Это было чудовищным наказанием, создававшим колоссальное напряжение.
- Инверсия ролей. Ребёнок резко взрослеет: идёт искать папу, приносит его домой, пытается сохранить хрупкий мир в семье. Ребёнок противоположного пола нередко занимает место родителя: «Я буду вместо папы, мы с мамой решим, что с ним делать». Эта путаница ролей выходит боком во взрослой жизни.
- Социальная изоляция и общественное осуждение. «Не общайся с ним - он из пьющей семьи, плохому научит». Ребёнок становится изгоем, что лишь усугубляет ситуацию.
- Роль страдальца. Не зная, как привлечь внимание и получить любовь, такие дети нередко примеряют роль больного: болезнь приносит жалость - читай, подобие любви.
Взрослый ребёнок алкоголика: война, которая не заканчивается
Вырастая, такой человек может быть вполне успешным по социальным меркам. Но внутри него продолжается война - тот самый неоконченный бой мамы с папой, их интроектов.
Ключевые мишени для работы в ЭОТ
- Интроекты. По данным Шустова, практически в 90% случаев присутствуют интроецированные внутренние дети родителей - пьющего или того, кто спасает. В практике автора это число приближается к 100%. Эти интроекты найдутся практически всегда.
- Симбиотические переплетения. Поскольку люди не умели социализироваться и не знают, как это делать, они прилипают к тем, кто проявляет к ним тепло.
- Предписания. Гласные и негласные. Из моей практики топ-предписания - «не чувствуй» и «не будь ребёнком»: дети лишаются детства и слишком рано берут на себя непосильные взрослые задачи.
Клинический случай
Важная оговорка: для этой группы клиентов необходима длительная, кропотливая работа. Представленный случай - не результат одной-двух сессий, а переломный момент в продолжительной терапии, после которого начался прорыв.
О клиентке. Женщина чуть за сорок, замужем около 20 лет, мать четверых детей. В детстве отец серьёзно злоупотреблял алкоголем.
Запрос. Периодически возникает желание общаться с людьми - и одновременно колоссальная тревога: «Даже если выйду на контакт, меня всё равно не поймут». В результате клиентка отменяет встречи, отменяет рабочие сессии (она сама работает психологом), уединяется, плачет. После этого чувствует себя ещё хуже.
Исследование образов. Ощущение изолированности воплотилось в образе Рапунцель, заточённой в башню - очевидная отсылка к симбиотической маме. Примечательная деталь: в этой башне-келье висел старорусский образ небесного Отца - деталь, которая позже «выстрелила».
Детское воспоминание. На вопрос «Про что это состояние?» клиентка чётко попала в ситуацию, когда ей было 9 лет: она сидит в комнате, на кухне мама с пьяным папой «бьются», и ощущение, что сейчас они начнут драться по-настоящему. Клиентка боится за маму, хочет бежать к ней - но мама всегда холодна и говорит: «Что за глупости? Будь нормальной взрослой девочкой, не переживай по пустякам».
Сценарное решение девочки. Чтобы хоть как-то получить тепло и подобие близости, она решает: нужно дружить с мамой. Дружить с мамой - значит принять её боль на себя, раствориться в её проблемах, быть на её стороне против папы. Папа вызывает отвращение - пьяный, нечистый, агрессивный. Красной нитью проходит убеждение: «Мужики слабые. Нужно быть сильной, чтобы от них защититься».
Работа с образами. Тревога, страх и отвращение к папе оказались сосредоточены в одном образе - маленькой девочки. В разговоре с ней выяснилось, что это Внутренний Ребёнок мамы: именно она ненавидела папу, именно она испытывала отвращение и принижала его. Тревога, которую клиентка несла в себе, была маминой тревогой - мама воспроизводила свою собственную историю: её папа тоже пил и бил. Внутренний Ребёнок был возвращён маме: «Мама, ответственность за свои чувства и своё состояние - твоя. Занимайся своей внутренней девочкой - у тебя это получится лучше, чем у маленькой дочери».
С образом папы пришлось работать особенно кропотливо. Клиентка испытывала к нему жалость, видела в нём слабого, никчёмного, пьяного. Войдя в образ папы, обнаружили: внутри - полное разочарование и агрессия против жены. Он выбирал её, чтобы жить полноценной жизнью мужчины и женщины - а оказалось, что нашёл человека, который его постоянно унижал и лишал мужского достоинства. Из образа папы были высвобождены алкоголь, горечь и разочарование от несбывшихся ожиданий. Папа выразил раскаяние за боль, причинённую дочери.
Переломный момент. В этот момент клиентка вдруг вспомнила: папа пил не всегда. И всё тёплое, что в ней есть - любовь к книгам, к учёбе, творческое начало - это всё от папы. Произошло маленькое чудо: папа перестал быть демоном. Он растождествился с образом пьяного чудища и стал опрятным молодым мужчиной, который берёт её на руки, подносит к окну и рассказывает о звёздах.
Результат. Клиентка сказала, что это была самая ценная сессия: она впервые увидела, что папа - человек. Не слабак, не мерзкое пьяное существо, а человек - со своими плюсами, слабостями и минусами. Это стало мощным ресурсом: она приняла папу, перестала метаться между родителями, вышла из треугольника. Прорыв в терапии пошёл именно отсюда.
Дополнительная работа. Помимо этого, клиентка вернула себе огонь, который мама гасила словами: «Не свети - увидят твой свет, будут завидовать». Вернула женственность и возможность проявляться. Все полученные предписания были проработаны и возвращены.
Заключение
«Каждый человек имеет право сделать себя счастливым.»
Николай Дмитриевич Линде
Эмоционально-образная терапия позволяет помогать человеку реализовать этот шанс.
Из практики Вероники Симоновой. Статья носит информационный характер и не является индивидуальной рекомендацией.