«Родовое переплетение» является одной из ключевых концепций работы Берта Хеллингера и относится к влиянию семейных и родовых систем на индивидуальную жизнь. Родовые переплетения могут привести к повторению негативных сценариев из прошлого, когда потомки бессознательно принимают на себя судьбы предков. Моя статья об одном из таких случаев.
Кто пришёл и с чем
Клиентке пятьдесят девять лет. Приходит на сессии точечно, по конкретным запросам. Основная тема, с которой она работает: проблемы в коммуникации: с отцом и братом – сложно, с коллегами – сложно, на любом собрании, в любом разговоре, где нужно отстоять свою позицию - невероятные усилия, и всё равно ощущение, что её не слышат, не принимают, не хотят с ней иметь дело. Я наблюдала, как она постепенно накапливала психическую готовность для более глубокой работы. Это бывает - клиент подходит к чему-то большому не сразу - сначала разгружает поверхностные слои, укрепляется, и только потом оказывается готов к тому, что действительно изменит всё.
Что активировало симптоматику
Ей предстояло выступать на собрании жильцов. Она входила в совет этого собрания - то есть ей надо не просто присутствовать, а говорить, отстаивать позицию, быть услышанной. Состояние описывала словами: «горемычная, несчастная». Испытывала тремор, давление, волнение такого масштаба, что тело реагировало физически. Запрос - научиться отстаивать себя, чувствовать себя уверенно, ощущать, что с ней считаются.
Я понимала: это не про навык, это про что-то, что глубже. Почему она раз за разом оказывается в ситуации отвержения? Почему именно с ней «так не хотят иметь дело»?
Образ состояния: женщина, которая умоляет
Я попросила её представить образ своего состояния. Появилась женщина, двадцать пять - тридцать лет, плохо одета. Она что-то просит, умоляет, унижается.
Когда клиентка идентифицировалась с этим образом, развернулась история. Это оказалась бабушка клиентки, Валентина. Она вышла замуж с хорошим приданым, но в семье мужа её не приняли. Муж был равнодушен. Приданым распоряжались другие. Потом сменилась власть, семью записали в кулаки, мужа сослали. И вот она - выгнанная, с детьми, без средств - просит, чтобы её не выгоняли, просит еды для детей, просит выжить. Клиентка, наблюдая этот образ, произнесла те же самые слова: «горемычная», «несчастная». Говорила о том, что чувствует похожее. Вот тут стало ясно: мы видим не просто образ состояния, а интроект бабушки в психическом пространстве внучки. Клиентка буквально проживала всю симптоматику Валентины - её безысходность, её умоляющую позицию, её ощущение, что её везде выгонят.
Как это произошло: трёхлетняя девочка и её бабушка
Следующий вопрос - как именно клиентка присоединилась к этой истории? Какая часть её взяла бабушку в своё психическое пространство? Появился образ трёхлетнего ребёнка. Девочка рядом со взрослой больной бабушкой, хочет к ней на руки - за теплом, за лаской, но бабушка взять не может: она больна, у неё нет сил. И бабушка говорит девочке: «Ты моя горемычная. Пропадёшь ты с ними». Вот оно - послание.
Тут клиентка вспомнила другую сцену - тоже из трёхлетнего возраста. Две семьи жили в одной деревне. Девочка самостоятельно ушла к бабушке Валентине, потому что любила её, тянулась к ней. Её долго искали. Нашли. И родители сказали: «Ты не наша. Ты на нас не похожа. Ты нас не любишь, раз тянешься к чужим. Ну и уходи тогда. Ты не наша». Посмотрите на симметрию. Бабушке сказали: ты не наша, уходи. Внучке сказали: ты не наша, уходи. Одна и та же формула отвержения - в двух разных судьбах, через поколение.
Механизм идентификации: любовь как жалость
Вот что происходило в психике трёхлетнего ребёнка. Девочка пришла к бабушке за любовью и не получила объятий: бабушка больна. Зато увидела бабушкину уязвимость, её угрозу, её страдание и испытала тревогу за бабушку, а через это и за себя: что будет? как будет? Бабушка жалела внучку, увидев в ней беспомощность, отверженность - потому что сама испытала то же самое. «Пропадёшь ты с ними» - это не пожелание, это проекция собственной судьбы. И девочка, чтобы получить хоть какую-то близость с бабушкой, откликнулась на эту жалость своей жалостью. Я тебя жалею, ты меня жалеешь - вот наша связь, вот наша любовь. На этом чувстве совместной жалости бабушка вошла в психическое пространство внучки с историей, с болью, с убеждением, что «меня везде не принимают». С тех пор клиентка жила с бабушкой внутри, проживала её сценарий, ждала отвержения - и получала его, потому что именно этого ждала.
Как выходили из переплетения
Поддержка ребёнка
Первое - трёхлетняя девочка нуждалась в том, чего не получила тогда: безопасность, принятие, уверенность, что её не отвергнут. Клиентка в сессии отреагировала все накопленные негативные эмоции, вернула энергию, которая уходила на удержание страха и тревоги, дали поддержку от взрослой части: «Ты не одна. Я тебя не отвергну. Ты в безопасности». Далее была работа с образом мамы, которая отвергла ребёнка тогда - в той сцене с «ты не наша». Напряжение начало спадать.
Освобождение от тревоги за бабушку
Девочке больше не нужно беспокоиться о бабушке. Бабушка - взрослый человек, у неё своя жизнь, своя судьба. Это не груз трёхлетнего ребёнка.
Бабушке Валентине было дано разрешение выйти из своей истории. Больше не нужно проживать снова и снова то унижение, ту просьбу, тот страх быть отвергнутой. Война закончилась, эпоха закончилась. Клиентка позволила бабушке найти ту отверженную девочку внутри себя - ту, которую когда-то выгнали и назвали «не нашей» - дать ей поддержку и безопасность и - самое важное - перестать видеть во внучке себя, перестать её жалеть, начать любить - по-настоящему, без проекций.
Образ бабушки начал светлеть, появились силы, уверенность: справлюсь. И у девочки внутри клиентки - исчезла необходимость держать бабушку в себе. Больше не нужно проживать чужую жизнь, чтобы выжить самой.
Возвращение себя
Последнее – необходимо вернуть то, что было вытеснено этим интроектом: силы, ресурсы, части личности клиентки, которые просто не могли развернуться, потому что место было занято.
Что изменилось
Уже в сессии тревога по поводу предстоящего выступления исчезла. Не уменьшилась - исчезла. Симптомы ушли, клиентка сказала: «Я смогу донести свою точку зрения». И - смогла. На собрании жильцов её выслушали, с ней согласились. Председатель совета - та самая фигура власти, которая в её внутреннем мире всегда олицетворяла угрозу отвержения - тоже согласился. Она сказала потом: «Практически первый раз в жизни я не боролась за своё мнение». Её просто услышали.
Почему это работает именно так
Здесь важно понять один принцип, который этот случай демонстрирует очень наглядно. Родовое переплетение - это не абстракция. Это конкретный механизм: часть психики клиента в какой-то момент принимает в себя образ предка с его историей, болью, стратегиями и потом организует жизнь человека по этому шаблону. Клиентка не знала историю бабушки сознательно, но тело знало, психика знала. Образ состояния дал нам прямой доступ к этому интроекту. Не через долгие расспросы про семейную историю, не через анализ паттернов - через один вопрос: «Представьте образ вашего состояния». Именно в этом ценность метода. Образ находит то, что слова скрывают или просто не могут достать.
«Меня не слышат». «Я снова оказалась в этой ситуации». «Не понимаю, почему так всегда происходит именно со мной» - если это знакомо, возможно, дело не в навыке и не в характере. Возможно, где-то в роду есть история, которая ищет выход. Нюансы работы с родовыми переплетениями раскрываются в рамках авторского курса Тамары Петровны Смирновой «Работа с образом Внутреннего Ребёнка и Внутреннего Родителя в ЭОТ».
Из практики Валерии Шахович. Статья носит информационный характер и не является рекомендацией.