Мы в терапевтической работе постоянно сталкиваемся с феноменом долженствования - когда человек годами живёт не своей жизнью, а той, которую ему когда-то «расписали» родители, культура, обстоятельства. «Ты должна», «Ты старшая», «Так надо». И человек тащит эту ношу.
Девочка-мать при живых родителях
Ей пятьдесят восемь. Родилась в Казахстане. Старшая из пяти детей - и вот этот факт сразу прошу отметить, потому что дальше он будет иметь значение. Культура, большая семья, особый уклад. Не замужем - сознательно. Отношения родителей были сложными, измены, мама инфантильная, не справлялась со своей ролью. Девочка не чувствовала опоры ни в ком: ни в маме, ни в папе, ни в себе. Разница между ней и младшим братом - семь лет. То есть: пошла в первый класс - и при этом уже должна была полностью обслуживать всех младших.
Что привело её ко мне? Два года назад - конфликт с сестрой, с единственным человеком, которому она по-настоящему доверяла. И почти сразу после этого - боль в левом плече, онемение, рука перестала нормально работать. Ночью, чтобы перевернуться на другой бок, приходилось просыпаться, брать левую руку правой рукой и аккуратно, как чужой предмет, перекладывать на другую сторону. Только потом - снова засыпать, если получалось.
До меня она уже два месяца делала упражнения по методике Попова, семь месяцев работала с полимодальным специалистом, самостоятельно изучала психологию, пробовала методы саморегуляции. Боль не уходила.
Диагноз: плечелопаточный периартрит. Воспаление околосуставных мягких тканей - не сам сустав, как при артрите, а то, что вокруг. В народе это ещё называют «замороженное плечо».
Прежде чем перейти к работе, скажу несколько слов о психосоматике плечевого пояса для тех, кто с этим ещё не работал вплотную. Плечо - это зона, где живёт конфликт «хочу и должен». Буквально: то, что человек несёт на себе, но что ему не принадлежит. Перегрузка опорно-двигательного аппарата здесь часто сигнализирует об отсутствии опоры - на родителей, на близких, в итоге на себя, о бессознательных решениях, принятых ещё в детстве под давлением невыносимой ответственности, о чувстве вины за то, что «не справляешься». За болью в замороженном плече почти всегда - подавленный гнев, тот, которому некуда было выйти.
Конфликт с сестрой стал триггером. Он вскрыл то, что накапливалось десятилетиями. Сестре она не смогла сказать то, что хотела сказать, - потому что близкий человек, потому что страшно, потому что годами нельзя было выражать несогласие.
Три сессии: как разворачивалась работа
Первая сессия: слизняк, уж и эмбрион
Работать начали через симптом. Пронизывающая ноющая боль от плеча до кисти - какой у неё образ? Вышло противное липкое месиво. Клиентка испытывала к нему брезгливость, раздражение. Я предложила стать этим образом. Оказалось – это слизняк женского рода, «наглая хозяйка трубы». Труба была похожа на тоннель, и слизняку там было... комфортно, это его место.
Гипотеза у меня возникла немедленно: родовые пути. Мама не была готова к родам - ни физически, ни психологически. И ребёнок, чувствуя это всё там, внутри, принял решение: лучше остаться в «трубе», там хоть что-то знакомое.
Слизняк на клиентку обижен, говорит: «Не люблю, когда меня не хотят. Я занимаю своё место по праву. Хожу без приглашения - чтоб жизнь мёдом не казалась».
Я спросила: а кто вообще хочет радости и безмятежности? Оказалась - хорошая девочка. Но очень слаба, со слизняком не справляется. Тогда я предложила парадоксальное разрешение: «Я не буду с тобой бороться». И - трансформация. Слизняк стал гладкой, блестящей, красивой змеёй-ужиком. Клиентка посадила её в вазу, налила молока. Змея напилась, успокоилась, почувствовала себя свободной. А когда мы дали ужу разрешение быть собой - он превратился в грудничка, которому просто нужна была безопасная среда, еда и тепло. Мы его накормили, напоили, дорастили.
Потом перешли к образу девочки-школьницы, к той, которая училась на пятёрки, которая ухаживала за детьми, которая стирала руками и всё равно была «плохой». Что делали? Давали ей безусловную любовь, возвращали ответственность родителям, разрешали проявлять чувства, быть ребёнком, соответствовать своей природе - а не родительским ожиданиям. Ресурс, который уходил на «соответствие», - вернулся как свет, который заливал всё вокруг.
Результат первой сессии - ощущение лёгкости в руке.
Вторая сессия: ветошь в старом сарае
Клиентка пришла в апатии и тревоге. Образ апатии – ветошь в старом сарае. И эта ветошь принадлежала куче разных людей: маме, папе, братьям, сёстрам. Мы вернули чужое - каждому своё. Осталась маленькая кучка одежды, которая принадлежала ей. «Это моя сила», - сказала она. Но из этой кучки - ощущение бессилия, потому что нельзя было хотеть, нельзя было проявляться.
Дали разрешение: быть собой, даже если это не понравится родителям. Девочка выросла, кучка превратилась в горстку золы - тёплой, приятной. «Концентрат силы», - её слова. Она в образах сделала из этой золы маску на всё тело - и почувствовала себя той, какой всегда хотела быть: красивой, стройной, уверенной. В сарае разбила окошко, открыла дверь - пошёл свежий воздух. И тут появились тени родителей, которые физически удерживали её. Она сама попросила их убрать руки. И, как она описала, «ржавые цепи упали». Мы вернули ей то, что она ждала от родителей всю жизнь - любовь, внимание, поддержку, солнечный свет. Состояние после – океан, умиротворение.
Третья сессия: застывшая лава и птичка в скворечнике
Запрос третьей сессии - огромное сопротивление к работе, к терапии, к любому движению вперёд вообще. Образ: дремучий лес с кривыми деревьями. Она пробирается сквозь него и тянет за собой что-то тяжёлое на верёвке. Образ этой ноши - застывшая лава. И - вот что важно - клиентка сама её взяла, сама обмотала верёвкой и потащила. Она сама решила нести. Когда лаве разрешили ей быть собой - она размягчилась, стала живой. «Я могу быть пластичной белой глиной», - сказала она. - «Принимать любую форму». Глина заняла форму её души, и дверь души - открылась. Но в душе - скворечник с часами. И птичка внутри не может найти выход. Она проявила к птичке заботу и тепло. Птичка ожила, засмеялась, полетела - туда, куда хочет. В финале сессии клиентка въехала в город с куполами и садами - верхом на коне, которым сама управляла.
Последнее сопротивление - образ злой собаки на цепи. Это страх не справиться с работой. Я предложила воспользоваться парадоксальным разрешением: «Я не буду тебя пугать». Собака стала щенком, которого клиентка приняла.
Результат: год спустя
Через год подвижность руки восстановилась на 95%. Потом - созванивались снова. «Полностью рабочая рука. Никаких болей. Я даже об этом не вспоминаю», - её слова.
Что это всё значит
Долженствование - это всегда уход от подлинной себя, от той, какой ты на самом деле являешься. И тело, в отличие от сознания, не умеет притворяться бесконечно, оно в какой-то момент начинает показывать нерешённый внутренний конфликт. Хорошая новость – конфликт можно разрешить.
Из практики Юлии Ромашкиной. Статья носит информационный характер и не является рекомендацией. Психологическая работа с психосоматическими симптомами не заменяет медицинского наблюдения и лечения.