Собирать картину по кусочкам
Главная задача специалиста, работающего с детьми в методе эмоционально-образной терапии, - собрать целостную картину происходящего. Собирается она по маленьким, казалось бы, незначительным деталям: какую игрушку выбрал ребёнок, как он её расположил, что с ней сделал, что сказал. Каждая деталь может оказаться ключевой.
Кабинет как инструмент
Пространство кабинета - это не просто обстановка. Это рабочий инструмент. Стеллажи под потолок, большая коллекция фигурок, игрушек, мягких животных, персонажей киндер-сюрпризов, пластилин, песочница, вода - всё это создаёт среду, в которой ребёнок может свободно выбирать то, что откликается его бессознательному.
Снаружи это выглядит просто и даже легко. Родители наблюдают за сессией и думают: «Как легко работать с детьми». Но за этой лёгкостью - огромный профессиональный ресурс. А после иных сессий, где в ход идут вода, песок, все игрушки с полок одновременно, уборка кабинета занимает сорок минут. Это тоже часть работы.
Когда хаос - это прорыв
Показательный случай: девочка-дошкольница около шести лет, весёлая, с юмором, всегда «благородные» игры. Но за этой весёлостью чувствовалось напряжение - она буквально выжимала из себя радость. Подавленного гнева было очень много, и он не мог найти выход. И вот однажды на сессии произошло то, чего так долго ждали: дракон грыз, кусал, его сажали на цепи, вырывали - полный хаос, вся комната перевёрнута. Это и было прорывом. В безопасном пространстве кабинета девочка наконец-то выдохнула. Именно такой «трэш» в игре - признак того, что терапия работает. Хаотичная песочница в начале терапии - это не плохой признак. Это то, что происходит у ребёнка в бессознательном, из этого состояния он живёт каждый день. Увидеть это - уже половина работы.
Когда нужен смежный специалист
Если работа идёт, а положительной динамики нет - при СДВГ, задержке психического развития, психиатрических особенностях - необходимо направить ребёнка к смежному специалисту. Это не поражение, это часть профессиональной ответственности. При подключении невролога или психиатра и продолжении параллельной игровой работы динамика нередко кардинально меняется: ребёнок перестаёт драться в саду, налаживает отношения дома, учится выстраивать границы.
Образы как язык бессознательного: конкретные примеры
Напомню, что каждый образ индивидуален и требует исследования. Всё, что описано ниже - не справочник для прямого применения. Один и тот же образ в разных контекстах может означать разное.
Сова на пне - семейная тайна
Ребёнок школьного возраста среди огромного количества предметов находит пень, кладёт внутрь камешек, сверху точно в притирку закрывает деревянной пробкой, сажает сову. И никого не подпускает к этому месту. Это образ семейной тайны. Ребёнок не знает её содержания, но бессознательно фиксирован на ней и охраняет. Работа с мамой дала результат - тайна была проработана, и фиксация у ребёнка ушла.
Ящерица-призрак в голове у скелета - замещающий ребёнок
Ящерица полая внутри, прозрачная - призрак. Она помещена в голову скелета. Девочка школьного возраста, замещающий ребёнок: мама потеряла ребёнка до её рождения. Мама удерживает умершего ребёнка, не отпуская. Девочка фиксирована на состоянии матери и тоже держится за того, кого не знала.
Фигурки-призраки, привидения, прозрачные существа дети нередко выбирают именно в темах замещающего ребёнка, синдрома близнеца, умерших в роду.
Эмбрионы из яиц - внутриутробная фиксация
Фигурки, вылупляющиеся из яиц, появляются в работе, когда есть фиксация на внутриутробном периоде, тема синдрома близнеца или замещающего ребёнка. На сессиях случались настоящие «роды» в песочнице - и это было терапевтически значимым событием.
Пират с руками и ногами не на месте - обесцененная мужественность
Мальчик школьного возраста разыгрывает победу своего персонажа-пирата. Пират силён, одержал победу. И сразу после этого мальчик переставляет ему руки и ноги местами: «Ну всё, рукожопый он теперь».
Оказалось: в семейной системе обесценена мужественность. Все мужчины в семье воспринимаются как несостоятельные. Мальчик усвоил: после победы - неизбежное обесценение. Работали с возвращением мужественности, признанием, почестями. Руки и ноги у персонажей встали на место.
Аниматроники «Солнце и Луна» - борьба противоположностей
Эти персонажи из популярной компьютерной игры сейчас берут и дошкольники, и подростки. Два образа - социально принятый и теневой, дневной и ночной. Это борьба противоположностей, конфликт между тем, каким ребёнок должен быть, и тем, какой он есть. Задача работы - привести к целостному образу, где противоположности договариваются, а не воюют.
Муравей и паук - эдипов конфликт
Мальчики часто выбирают себя муравьём, а отца - пауком. За муравьём стоит вигвам - материнская фигура, утроба. За пауком - карета, тоже материнский образ. Борьба разворачивается буквально за мать.
В варианте со змеёй: муравей против змеи, которая перекрывает доступ к сундуку - снова материнская утроба, и снова фаллический отец как препятствие.
Лягушка, поглощающая муравья - симбиоз с матерью
Дошкольник берёт муравья. Мать-лягушка его проглатывает и так ходит. Это точное отображение реальных отношений в паре мать-ребёнок: поглощающая мать, невозможность отдельного существования. Работали с мамой.
Карета-клетка – сепарация
Карета как замкнутое пространство - образ утробы, материнской защиты. Если это клетка другого рода - это наказание, заточение. Подростки с трудностями сепарации нередко помещают в карету ягнят, цыплят, маленьких беззащитных существ.
Защитные механизмы в образах
Сосочка, бутылочка, спящий младенец рядом - фиксация на оральном периоде. Девочка с шариком, глаза закрыты - изоляция. Шарик на верёвочке - что-то вытеснено и удерживается.
Грязь, месиво, «какашечная» тема
Тема грязи и телесных выделений в детской игре - это не проблема, это материал. Специально для этого в кабинете есть отдельная песочница для «месива», игрушечный унитаз, фигурки-какашки.
Случаи из практики
«Фу! Меня стошнит» - вулкан и вопрос к маме
Мальчик дошкольного возраста играет со стружкой от цветных карандашей. Стружка попадает в чашку с водой - получается мутная цветная жижа. Мальчик в ужасе: «Фу! Меня стошнит. Пошли выливать!» Терапевт не соглашается и сам спокойно опускает палец в чашку. Мальчик наблюдает. Потом пробует сам. Потом берёт кисть и начинает рисовать этой жижей. Рисует вулкан. Внутри вулкана - что-то бурлящее. «А давай разрешим ему выпустить». Вулкан «извергается». Мальчик расслабляется. Выходит к маме и говорит: «Мам, почему ты со мной не играешь?» Это и есть вопрос, который стоял за всем: почему ты не в контакте со мной? Почему не понимаешь меня через игру?
«О, типа так бывает?» - цветная вода и эмоциональный интеллект
Семилетний мальчик, который каждое утро просыпался в плохом настроении - злым, раздражённым или грустным. Это стало отдельной болью семьи. В работе над эмоциональным интеллектом однажды в ход пошла вода и цветные карандаши. Листы закрашивались полностью, рвались, заливались водой, каждый цвет получал имя: жёлтый - радость, красный - любовь, голубой - спокойствие. Вода в стаканчиках мальчика оказалась ярче и насыщеннее, чем в стаканчиках терапевта. «Потому что твои эмоции сейчас более яркие и сочные, а мои - спокойные». - «О, типа так бывает?» Мальчик начал переливать воду из своих стаканчиков в чужие. Заметил: «Ваши становятся ярче». - «Смотри: мы обмениваемся эмоциями». Потом попробовал перелить в обратную сторону: «Мои становятся светлее». В конце - приглашение соединиться со своими чувствами. Не выпить воду, не унести её с собой - просто разрешить чувствам наполнить изнутри. Глубокий вдох вместе. Через некоторое время мама позвонила: «Вы не представляете, какое чудо. Ребёнок стал просыпаться с улыбкой на лице».
Глюкофон: закрепление результата
После сессии - или в её завершении - ребёнку предлагается поиграть на глюкофоне. Он играет свободно, создавая мелодию. На фоне этой мелодии терапевт тихо проговаривает вслух: что произошло на сессии, какие решения приняли персонажи, какие выводы были сделаны. Ребёнок, кажется, занят игрой и не слушает. На самом деле он слышит всё. И именно в этом состоянии - расслабленном, игровом - усваивает и закрепляет результат.
Диалог с образом, а не с ребёнком
Как и в работе со взрослыми, вопросы задаются не напрямую, а через образ. Не «как ты себя чувствуешь?», а «как себя чувствует вот этот персонаж?». Это снижает тревогу и даёт возможность говорить о том, о чём напрямую говорить невозможно.
При этом всегда важен контекст игры целиком. Один и тот же образ в разных контекстах может означать разное. Образы не читаются по словарю - они читаются вместе с тем, что происходит вокруг них.
Внутренний Ребёнок терапевта
Работа с детьми требует, чтобы Внутренний Ребёнок самого специалиста был живым и свободным. Без этого контакт с ребёнком-клиентом невозможен - или возможен лишь формально.
Ресурсная медитация для специалистов строится следующим образом: представить перед собой два стула: на одном - образ своего Внутреннего Ребёнка, на другом - образ его природного дара - спонтанности, естественности, любознательности. Далее необходимо разрешить им соединиться, разрешить Внутреннему Ребёнку играть, творить, чувствовать, радоваться, занять в теле столько места, сколько нужно. Из этого состояния - выразить благодарность за сам этот дар.
Ребёнок по природе своей - существо радостное. И специалист, который помнит об этом и помнит своего собственного внутреннего ребёнка, работает из совершенно другого места. Именно оттуда и происходят настоящие встречи - те, после которых дети начинают просыпаться с улыбкой.
Программа "Особенности ЭОТ в применении к работе с детьми и подростками".
Из практики Олеси Дробининой. Случаи из практики публикуются с согласия клиентов и их законных представителей, детали изменены. Статья носит информационный характер и не является индивидуальной рекомендацией. Описанные терапевтические подходы отражают практический опыт автора и не являются универсальным стандартом.