Игра как точка входа
Работа с детьми всегда начинается через игру. Не потому что так принято, а потому что игра - это единственный процесс, через который специалист говорит с ребёнком на одном языке. Там, где есть интерес, удовольствие, креатив и творчество - там есть игра. И именно через неё возможен настоящий контакт.
Игра для ребёнка - это не развлечение и не способ занять время. Это пространство, в котором он решает жизненные ситуации, избавляется от страхов, проживает то, что не может выразить словами. Игра даёт возможность говорить на эмоциональном языке - том языке, который не требует перевода.
Детский терапевт - это симфонический оркестр
Детский психолог не может работать в рамках одного метода. Детская терапия требует владения целым арсеналом подходов: игровая терапия, песочная терапия, арт-терапия, когнитивно-поведенческий подход - всё это используется в совокупности. Эмоционально-образная терапия в этом оркестре занимает место первой скрипки. Когда специалист владеет ею в совершенстве, она задаёт работу всего остального.
Важно понимать: эмоционально-образная терапия работает с детьми так же, как со взрослыми, - только по-другому. Методы те же, механика иная.
С чем приходят
Чаще всего к детскому психологу обращаются с проблемами в поведении. И здесь важно понимать: поведение - это отклик на эмоциональное состояние ребёнка. Что-то происходит внутри - и это проявляется снаружи. Задача специалиста - понять, что именно. Спектр запросов широк: психосоматика, сложности с мотивацией, страхи, тревога, депрессивные состояния у подростков. Отдельная и всё более острая проблема - нарушения коммуникации: дети не умеют общаться. Уже в детском саду малыши, выросшие в окружении гаджетов, с трудом взаимодействуют друг с другом, у подростков эта проблема становится ещё серьёзнее: им тяжело даётся само вступление в контакт с другим человеком.
Работа с системой
Когда к специалисту приходит ребёнок - за ним стоит вся семейная система: мама, папа, бабушки, братья, сёстры. Ребёнка нельзя рассматривать в отрыве от этой системы. Работать только с ребёнком - значит работать с частью картины. В идеале в терапию включается вся семья. В реальности это редко достижимо, но работа с мамой - обязательна. Можно работать с образами членов семьи прямо в ходе сессии с ребёнком: это тоже даёт результат.
Важно учитывать и то, что родители неосознанно не договаривают. Это не потому, что они плохие родители - просто они не всегда понимают, что именно важно. Они считают какие-то вещи несущественными и не упоминают о них.
Случаи из практики
Девочка пятнадцати лет с тяжёлой депрессией. Долгая работа, продвижение по капле. Через рисунок случился прорыв - девочка нарисовала комнату мечты и сказала, что туалет ей не нужен: «Я ненавижу унитаз». Выяснилось, что в раннем детстве она очень сильно испугалась звука смывающего унитаза. В детском саду пользоваться туалетом при других было невозможно из-за стыда - она терпела до последнего, и на этом фоне развился энкопрез. Ко времени обращения физическая проблема уже ушла, но страх остался: девочка смывала унитаз, зажав одно ухо рукой, другое - плечом. Мама ни разу не упомянула об этом на приёме. После совместной поездки в Адыгею, где пришлось пользоваться уличным туалетом, девочка сказала: «Я поняла, что есть вещи пострашнее звука унитаза».
Ещё один пример связи между поведением родителя и симптомом ребёнка: мама на сессии прерывает рисование словами «ты сейчас испачкаешься». Простой вопрос: «А с туалетом у ребёнка всё хорошо?» - и выясняется, что у ребёнка запоры. Мама боится загрязнения - ребёнок не может «выпустить». Связь прямая.
Чего у детей нет - и кем становится терапевт
Принципиальное отличие работы с детьми от работы со взрослыми состоит в том, что у детей нет своей взрослой части. Нет внутреннего любящего родителя - той инстанции, на которую опирается взрослый клиент в ходе терапии. Этим любящим родителем на время становится сам терапевт.
Когда же в работу включены родители - задача специалиста состоит в том, чтобы вырастить из них любящих родителей. Это значит: помочь им выйти из чувства вины («я плохая мать»), научить играть с ребёнком и научить правильно его любить.
Часто достаточно попросить маму поиграть с ребёнком прямо на сессии. Поначалу многие мамы включаются с трудом, скованно. Но стоит игре по-настоящему захватить - и мама вдруг сама начинает проигрывать ситуации, видеть то, чего раньше не замечала. «Всё, мне больше ничего не надо, я всё поняла» - такую фразу нередко можно услышать после совместной игры мамы с ребёнком.
Как выстроить контакт с ребёнком
Первое правило - не бояться экспериментировать. Не предлагать ребёнку игру, а принимать ту, которую предлагает он. Когда специалист включается в игру ребёнка - по-настоящему, а не делает вид, что играет - ребёнок это чувствует мгновенно. Вот это вот «две большие разницы»: играть и делать вид, что играешь.
Второе - быть собой. У специалиста нет второго шанса произвести первое впечатление на ребёнка. Притворство не работает. Работает только то, что настоящее. Если Внутренний Ребёнок самого специалиста свободен и открыт к контакту - контакт с любым ребёнком установится естественно.
Третье - объект-посредник. Не каждый ребёнок готов сразу говорить с взрослым напрямую, особенно подросток, который пришёл «потому что привели». Здесь помогает игрушка - коммуникатор. Например, игрушечная кукла, которая сидит с недовольным видом и ворчит: «Ну что, привели тебя. Не нравится. И мне не нравится с тобой сидеть». Не было ещё ребёнка, который бы не начал разговаривать с таким персонажем. С терапевтом могут молчать, с игрушкой - говорят все. Таким посредником может стать что угодно: игрушка, рука в носке, любой предмет из окружения. Главное - пробудить фантазию и включиться самому. Техника работы: вопросы задаются не ребёнку, а персонажу. «Марфа Васильевна, как вы себя чувствуете?» - и персонаж начинает рассказывать. Дети практически всегда через такого посредника говорят о том, что их волнует, чего они боятся, что их радует. Дистанция через образ делает возможным то, что в прямом разговоре невозможно.
Когда на профессиональном мастер-классе по игровой терапии одна из участниц спросила: «А где вы научились играть?» - ответ был прост: «Я, наверное, не разучивалась». Способность играть есть в каждом - её нужно только не заглушать.
Игрушки как образы: язык бессознательного
В эмоционально-образной терапии образы - это язык бессознательного. В работе с детьми образами становятся игрушки, которые ребёнок выбирает сам. Выбор игрушки неслучаен. Ребёнок не придумывает «из воздуха» - он придумывает из своего бессознательного. И то, что он строит в песочнице, и то, какого персонажа выбирает, и то, как разворачивает сюжет - всё это несёт информацию о его внутреннем состоянии. В кабинете важно иметь и «страшилок» - игрушки, на которых можно отыграть агрессию. Это отдельная и очень важная часть детской работы.
Трансгенерационные темы в игре
Иногда дети в игре воспроизводят то, о чём они не могут знать. Темы, которые никогда не проговаривались в семье, семейные тайны, события из жизни бабушек и дедушек - всё это может проявиться в спонтанной детской игре. Ребёнок является носителем семейной тайны - и через игру эта тайна выходит на поверхность. Это становится точкой входа в трансгенерационную работу.
Следим за телом
В ходе сессии важно постоянно отслеживать телесные реакции ребёнка: как он сидит, грызёт ли ногти, напряжён или расслаблен. Результат работы виден телесно: в конце хорошей сессии ребёнок расслабляется - может лечь на пол, вытянуться, просто «выдохнуть».
Включение с первой секунды
Включаться нужно с первой секунды. Девочка пяти лет, войдя в кабинет, легла прямо на порог в белоснежном свитере и сказала: «Я - собака». Единственно правильный ответ в такой момент: «Понятно» - и включение в игру. Не оценка, не коррекция - контакт.
Пространство для работы
Кабинет должен быть тёплым, светлым, уютным. Пол - моющимся: дети устраивают бардак, и это нормально. Ребёнку должно быть возможно всё, что нужно для игры.
Ритуал завершения сессии
Отдельно важен ритуал завершения сессии. Ребёнок приходит поиграть - ему хорошо, его понимают, с ним играют. Уходить не хочется. Поэтому с самого начала важно обозначить, как заканчивается встреча: будильник, сигнал на телефоне, уборка игрушек - любой ритуал, который даёт ребёнку понять, что сессия завершается. Предсказуемость границы делает пребывание внутри безопасным.
Цель работы: трансформация образа
Как и в работе со взрослыми, результат в детской терапии достигается тогда, когда трансформируется образ. Образы не меняются вручную - они меняются сами: из замороженных становятся живыми, из каменных - тёплыми. Яйцо не разбивают, чтобы достать динозаврёнка - яйцо само раскрывается, и динозаврёнок появляется.
Задача терапевта - дать ребёнку возможность выразить негативные образы, проиграть их, победить в них, трансформировать. Тогда и эмоции, которые были заперты, уходят.
О тех, кто работает с детьми
Детская терапия проста по своей сути и невероятно сложна по механике. Она требует знания возрастных особенностей, понимания места ребёнка в семейной системе, учёта множества переменных. По сравнению с взрослой терапией - взрослая отдыхает.
Но есть и обратная сторона: те, кто научился работать с детьми, обнаруживают, что работа со взрослыми становится значительно проще. Как только выходишь на внутреннего ребёнка взрослого клиента - понимаешь, на каком языке с ним говорить. Это открытие, о котором рассказывают многие.
Для работы с детьми нужно одно обязательное условие - нежность и любовь к детям. Если их нет - это вопрос к собственному внутреннему ребёнку: что там запрещено, что не пускает? Потому что именно из этого места и растёт способность по-настоящему играть.
Курс «Особенности ЭОТ в применении к работе с детьми и подростками».
Из практики Натальи Крюковой. Случаи из практики публикуются с согласия клиентов и их законных представителей, детали изменены. Статья носит информационный характер и не является индивидуальной рекомендацией. Описанные терапевтические подходы отражают практический опыт автора и не являются универсальным стандартом.