Логоневроз у взрослых: почему заикание не проходит годами
Определение из литературы звучит так: логоневроз - нарушение темпоритмической организации речи, обусловленное судорожным состоянием мышц речевого аппарата. Если перевести на язык тела - это спазм. И вот что я заметила за годы работы: совершенно неважно, в каком возрасте возникло заикание - в четыре года или после черепно-мозговой травмы в тридцать четыре, глубинные причины оказываются удивительно похожими. Сейчас расскажу два случая, которые это наглядно показывают.
Случай первый: заикание 28 лет - «собака, которая ни при чём»
Девушка, тридцать два года, замужем, двое дочек. Заикание настолько сильное, что понять её практически невозможно. У неё два режима: либо заикается так, что слова не разобрать, либо тараторит с такой скоростью, что лучше бы заикалась. Причём это не тахилалия - специфика другая. Диагноз стоит именно логоневроз.
Легенда семьи и всё, что не помогло (логопеды, электросон, иглотерапия)
В семьях, где есть заикающийся, почти всегда существует своя «легенда» - объяснение, откуда это взялось. У этой девушки легенда: в четыре года её напугала собака. Мне ещё по телефону деверь (брат мужа) всё объяснил: забирали из детского сада, по дороге выскочила собака, ребёнок испугался - и с тех пор заикается.
Семья - медики. Чего только не перепробовали. Я, кстати, столько нового узнала про методы лечения логоневроза от этой клиентки. Оказывается, их учат специальной жестикуляции - на каждое слово определённое движение пальцами или руками, чтобы «продлевать» звук. Со стороны выглядит странновато, но привыкаешь. Ещё были электросны, иглорефлексотерапия, логопеды - наши и израильские. Мама не сдавалась весь школьный период, но результатов не было. К тридцати двум годам девушка уже не стесняется. Привыкла общаться жестами, надписями. Говорит спокойно: «Меня напугала собака, и всё». Но жизнь сложилась так, что нужно выходить на работу - а с таким заиканием никуда не берут.
Работа с образами: как нашли настоящую причину в детском саду
Начинаю стандартно: «Как ты ощущаешь своё заикание?» - «Я боюсь. Это собака». - «Хорошо, а что за собака? Нарисуй». Она берёт свой блокнотик (с сердечками, между прочим - тридцать два года, а блокнотик девчачий) и рисует. Серая собака. «Серый» - это не кличка, это масть, она подписала. Я смотрю на рисунок и понимаю: вряд ли она эту собаку испугалась. Что-то не сходится. «Хорошо. Представь в виде любого спонтанного образа ту девочку, которая увидела собаку. Что она чувствует?» Девочка появляется в платье с горлом. Клиентка ассоциируется с этой девочкой, и испытывает... радость, когда видит ту собаку.
«Что ты хочешь сделать?» - «Хочу погладить и сказать маме: мама, смотри, какая собачка!» Погладить не получилось - собака не подошла. Но ребёнок попытался заговорить от восторга - и речь вышла такой, какой вышла. Все решили: испугалась. Собаку отогнали. А страха-то у ребёнка не было. Кстати, потом всю жизнь пытались «преодолевать страх собак» - заводили собак, приучали. Но всё бессмысленно, потому что бояться было нечего.
Копаем дальше. «Что у тебя по отношению к маме?» - «Слёзы и удивление». Почему - не может объяснить, начинает судорожно жестикулировать. У клиентки вдруг возникает воспоминание того дня. Утро. Детский сад. «Что ты чувствуешь, находясь в садике?» И тут она - на месте той девочки, на стуле - хватается за область промежности. Там холодно и мокро. Мозг это полностью вытеснил, но тело помнит. В тихий час она описалась. Воспитательница увидела, и в наказание поставила четырёхлетнего ребёнка перед всей группой босиком на кафельный пол со словами: «Только расскажи кому-нибудь - прибью». Девочка с того момента замолчала. Приняла решение: не говорить ни за что и никому. Мама пришла забирать - ребёнок молчит. И маму почему-то это не удивило (спокойная же девочка, правильная).
Если бы не та собака по дороге - я подозреваю, ей бы поставили аутизм, потому что она замолчала бы окончательно. Но собака вызвала такой восторг, что ребёнок не выдержал и попытался заговорить. Речь вышла «сломанной» - но хотя бы вышла.
Сначала - выражение чувств к воспитательнице: гнев, страх, обида. Давали поддержку Внутреннему Ребёнку, разрешали получать природную энергию, чтобы выражать себя, проявлять чувства, включая гнев. Параллельно работали с образом мамы. Мама любит - это правда, но мама не знает, как обращаться с этой девочкой, знает только, что дочь «всегда была правильная и должна правильной оставаться». Мы вернули маме её ожидания, а потом разрешили девочке показать маме, как её можно любить так, чтобы она это чувствовала.
Это, кстати, частая история в работе: родители вроде проявляют любовь - но совершенно не так, как ребёнок способен её принять. Как в фильме «Одиноким предоставляется общежитие»:
- Умею готовить!
- Не умеешь!
- Умею!
- А я не умею есть то, что ты умеешь готовить.
И когда ребёнку предлагаешь: «А ты покажи маме, как тебя можно любить» - взрослые удивительно быстро вспоминают, как это на самом деле должно быть.
Отдельная сложность: семья переезжала в город, где эта воспитательница до сих пор работает в том же садике. И клиентке предстояло видеть её почти каждый день.
Когда убедились, что страха перед воспитательницей больше нет, перешли к следующему слою.
Ёжик-папа: второй слой - запрет на выражение чувств
Страх ушёл. Симптомы тревоги - мельтешение, суетливые движения – пропали, но заикание осталось. Гнев выразить смогла, энергию получила, маме высказала претензии. Но дальше - стопор. Остальные чувства не выражаются.
«Покажи в виде любого спонтанного образа, что мешает». Она говорит: «Ёж». Оказывается, что этот «ёж» - это папа-военный, который всю жизнь говорил: «Ты девочка из интеллигентной семьи. Будь сдержанной». И вот что интересно: у клиентки к этому «ёжику» было пренебрежительное отношение - как к чему-то игрушечному, несерьёзному. А когда она села на место ёжика - он стеснялся того, что он ёжик. Я поняла: это детское состояние, когда ребёнок стесняется, что он ребёнок. Формулировка, которую я выбрала: «Папа, меня не смущает, что ты ёжик». И когда папе разрешили быть ёжиком - образ ежа начал трансформироваться: сначала он стал мальчиком, потом юношей, потом мужчиной - таким, какой он в реальности.
Результат: речь изменилась за один сеанс
Сеанс был один. Речь изменилась прямо на сессии. Полностью не прошло - и это понятно: почти тридцать лет мышцы работали в определённом режиме, там уже физиология перестроилась, но через два месяца она позвонила и говорила совершенно нормально.
Случай второй: заикание после черепно-мозговой травмы в 34 года
Мужчину прислали из больницы. Олег, тридцать четыре года. Несколько месяцев назад - авария. Сидел в такси, не за рулём. Результат: линейный перелом лобной кости и ушиб головного мозга.
Запрос от врачей и то, что за ним скрывалось
Запрос от врачей: сильные головокружения и дыхательные судороги. Про заикание никто даже не сказал. Оно у него некритичное - разобрать речь можно. Но я сама предложила: «Давайте попробуем и с этим поработать». Олег согласился: «Пришёл сдаваться - буду делать».
«Как ты чувствуешь то, что мешает говорить?» У него действительно дыхательные спазмы - видно, как перехватывает в области горла и груди. Отвечает сразу, без раздумий: «Ощущение, что я весь наполнен тем, что мне мешает. Что-то густое, но прозрачное». Жестикуляции у клиента много - не выученной, как у первой клиентки, а естественной. Спрашиваю: «А что ты сейчас делаешь руками? Что это за движение?» Движения - как будто гребёт или выплывает. Он подтвердил мою догадку. «Представь, сядь на место того, кто делает эти движения». Образ сначала нечёткий – появился ребёнок, который выплывает. У меня вопрос: «Почему тебе пришлось выплывать?» И вдруг у здоровенного двухметрового парня – слёзы: «Я не помню... я помню...»
Весло, лодка и предательство: травма четырёхлетнего ребёнка
Когда ему было чуть больше четырёх лет, папа с братом повезли его в санаторий. Все вместе они катались на лодке, потом дали ребёнку весло - папа помогал грести, а потом отвлеклись - и скинули малыша за борт: так они «учили» его плавать. Что поразительно: воды он бояться не стал. Всю жизнь ходил в бассейн, спортивный парень. Но появился колоссальный страх потери контроля. В образах это выглядело так: самое страшное - «отрыв ладони», момент, когда весло было в руках, была опора - и вдруг её нет, он в воде, без контроля, без точки опоры.
Работа с образами: вода, контроль и право на поддержку отца
Сначала - диалог с водой: «Я не буду тебя поглощать». Вытаскивали ребёнка из воды. Потом - от имени взрослого Олега (не ребёнка - от ребёнка это было бесполезно) - отцу: «Ты не имел права так поступать».
С мамой сложнее. Когда ассоциировались с образом мамы - она отвечала: «Кому моя поддержка важнее? Два брата и отец». Для мамы, с её точки зрения, поддержка была нужнее всех - отцу. А младший, которого эти двое «воспитывают» такими методами, - он будто в очереди последний. Стало ясно: младшему поддержка нужна больше всех. Мы «вынимали» из него воду, давали контроль - контроль над лодкой, в которой сидит, при помощи отца. Потому что клиенту нужно было пережить поддержку от отца - не предательство, а именно поддержку. После этого взрослый Олег в образах принимал от отца право поддерживать Внутреннего Ребёнка. И с этого момента - он смог выражать чувства.
Результат: заикание прошло на сессии
Заикание прошло прямо на сессии. Потом мы общались - ничего не вернулось.
Что объединяет оба случая: механизм логоневроза
Два совершенно разных человека. Разный возраст начала заикания, разные обстоятельства, разный пол, разная тяжесть симптома. Но механизм - один. В обоих случаях был момент, когда ребёнок потерял право выражать себя. У девушки - через угрозу и стыд, у мужчины - через потерю контроля и предательство опоры. И в обоих случаях тело «запомнило» этот спазм - не вздохнуть, не выдохнуть, не сказать - и держало его десятилетиями.
А ушло - за один сеанс. Не потому что метод ЭОТ волшебный, а потому что когда находишь настоящую причину - ту, которая спрятана за «семейной легендой» про собаку или за диагнозом «последствия ЧМТ» - тело отпускает, выдыхает, расслабляется. И речь возвращается.
По материалам выступления Алины Спиридоновой. Статья носит информационный характер и не является индивидуальной рекомендацией.