В буллинге (травле) существуют различные роли: жертвы, преследователя, спасателя, наблюдателя, а также то, что бессознательные решения, принятые в детстве, формируют жизненный сценарий. Чтобы помочь клиенту выйти из роли в буллинге, нам часто нужно помочь ему осознать и проработать тот самый ранний индивидуальный сценарий. Часто мы можем обнаружить сценарий целой родовой системы. У нас в Институте эмоционально-образной терапии Николая Линде есть курс "Эмоционально-образной терапия в работе с жизненным сценарием", который является продолжением курса "Работа с образом Внутреннего Ребенка и Внутреннего Родителя в ЭОТ" Тамары Петровны Смирновой. Эти курсы дают нам эффективные инструменты для работы со сценариями.
Важно понимать, что травля - это не просто конфликт. В конфликте силы примерно равны, и стороны в конфликте могут договориться. В буллинге же ситуация изначально неравная, и сторонам не представляется возможным договариваться. Из моего опыта работы в школе я знаю, как сложно бывает решить эту проблему, это явление, особенно если этим заниматься в одиночку. Важно понимать, что ни психолог, ни социальный педагог, ни служба медиации не могут сделать этого самостоятельно. Буллинг – это комплексная задача, и она требует системного подхода и объединения усилий всех специалистов.
У нас в стране каждый ребенок имеет право на безопасную образовательную среду, и это право защищено законом. Наша общая задача - обеспечить соблюдение этого права. Чем раньше мы начинаем работать с ситуацией травли, тем больше шансов не допустить ее эскалации. Когда в школе происходит буллинг, это сигнал о том, что системе нужна поддержка и развитие. К сожалению, часто проблема усугубляется еще и тем, что не сразу находится ответственный за ее решение. Именно признание проблемы и выстраивание четкой системы взаимодействия позволяет создать по-настоящему безопасную среду для учащихся.
У каждого специалиста своя роль: психолог консультирует, учителя создают климат в коллективе, администрация выстраивает общую политику школы, но ключевыми фигурами остаются родители и педагоги, которые первыми могут заметить эту проблему. Родители имеют право обращаться в школу с требованиями обеспечить безопасность своего ребенка.
Когда к нам приводят детей, и мы понимаем, что ребенок является жертвой буллинга, кроме проведения терапии мы также даем рекомендацию родителям действовать последовательно и конструктивно: обратиться к классному руководителю и к администрации школы. Классный руководитель как лидер группы обладает полномочиями и ресурсами для работы с климатом в данном классе, может консультироваться со школьным психологом, а также с другими специалистами для выбора оптимальной стратегии выхода из этой ситуации. Во-вторых, родитель может написать официальное заявление на имя директора школы с объективным описанием ситуации. Это обращение фиксируется официально. При отсутствии результатов можно направить официальное обращение в департамент образования.
Дети часто они не могут решить проблему буллинга самостоятельно, потому что у них есть глубинный страх изгнания из группы, который воспринимается как угроза существования и жизни. Взрослые, работая в компаниях, формально имеют больше возможностей, чем ребенок: для своей защиты они могут обратиться в суд, сменить работу.
Почему же проблема буллинга может долгое время оставаться незамеченной? Дети часто боятся рассказать, что что-то происходит потому, что они опасаются непонимания или советов типа "иди, разберись сам", или потому, что, возможно, они уже пробовали обращаться, на что им сказали "пойди, дай сдачи!" В моей практике были случаи, когда родители приводили детей и говорили: "Его в школе травят, а он не хочет пойти заниматься в секцию, чтобы научиться давать сдачи. Поработайте с ним, чтобы он начал заниматься борьбой и научился давать физический отпор". Со стороны взрослых встречаются объяснения типа "дети всегда так ведут", перекладывание ответственности на семью, отсутствие системных решений проблемы. Как результат, имеет место замкнутый круг молчания и бездействия.
Последствия же травли не проходят бесследно. Среди последствий буллинга для жертвы могут встречаться низкая самооценка, суицидальные тенденции, защитное агрессивное поведение, социофобия, тревожные личностные расстройства, психосоматические проблемы, ПТСР, депрессия и т.д. Последствия травли для наблюдателей: идентификация с агрессором (травля заразительна), страх оказаться на месте жертвы и т.д. Возможные последствия буллинга для преследователя: абьюз в отношениях, девиантное поведение, делинквентное поведение, аддиктивное поведение, беспорядочные половые связи, суицидальные риски и т.д.
Еще раз отмечу, в случае буллинга работа ведется комплексно. Важно сфокусироваться на всех уровнях – на просветительском, на эмоциональном, на поведенческом. Ключевой принцип работы – системность. Решение требует работы со всей группой, а не только с жертвой и с обидчиком. Фокус внимания смещается на общую проблему, которую можно решить без поиска виноватых: задаются вопросы, что у нас в группе происходит, что нам не хватает сейчас. Это снижает напряжение, защитную реакцию, сопротивление. Далее важно провести работу на формирование здоровых ценностей. Это можно делать через метафоры, через обсуждение и создание нового свода очень четких, очень понятных правил жизни в группе, основанных на здоровых ценностях (важно, чтобы все отвечали за их соблюдение). Далее идет работа на сплочение. Эта работа возможна только после остановки насилия и установления новых правил. Иначе это бесполезно и даже может быть опасно. Параллельно ведется работа с родителями всех участников ситуации, а также с основными участниками буллинга: жертвой, преследователем, наблюдателями.
По материалам теоретической части открытого мастер-класса "Системный подход к феномену буллинга: методы коррекции и профилактики" Олеси Дробининой.