В каждой игре есть смысл
Когда ребёнок приходит на сессию и предлагает игру, это не случайный выбор. За каждой игрой стоит определённый смысл, определённая потребность, определённый незакрытый вопрос. Задача специалиста - этот смысл распознать.
Периодизация детских игр, которая используется в работе, опирается на подход Елены Богиной - игрового недирективного терапевта - с авторскими дополнениями и переработкой. Ниже - основные игры и то, что за ними стоит.
Осознать или осуществиться? Чем ЭОТ отличается от других подходов
Прежде чем перейти к конкретным играм, важно обозначить принципиальный момент. В большинстве терапевтических подходов главной целью считается осознание: понять, что происходит, увидеть паттерн, назвать его. Это ценно. Но в эмоционально-образной терапии и в работе с детьми цель другая - осуществиться. Не просто осознать, а сделать. Не понять, что я существую, а прожить это телесно, в действии. Именно игра даёт такую возможность. Ребёнок не анализирует - он проигрывает. И в этом проигрывании происходит то, что не случается ни в каком другом формате: реализация. Я есть.
Прятки, догонялки, салки
Первая сепарационная игра
Это самая ранняя игра, и она начинается буквально с первых месяцев жизни. Ребёнок бесконечно играет с мамой в ку-ку: я есть - меня нет - я есть. Он хохочет, он не устаёт. Параллельно, лёжа в манеже, он снова и снова выбрасывает игрушки и ждёт, пока их принесут обратно. Родители недоумевают: сколько можно? Но в этот момент ребёнок решает важнейшую задачу: он проверяет, каков мир и каков он сам. Предмет есть - предмета нет. Мама есть - мамы нет. И она возвращается. Значит, мир надёжен.
Прятки как диагностический инструмент
Когда ребёнок предлагает сыграть в прятки, первый вопрос специалиста - уточняющий: кто прячется? Ты хочешь спрятаться, а я тебя буду искать? Или ты будешь искать меня? Это разные стратегии с разными смыслами. Если ребёнок хочет прятать что-то - это может быть сигналом о тайнах, которые он носит. Если он сам прячется и ждёт, чтобы его нашли - это история о потребности быть увиденным.
Случай из практики. Девочка раз за разом в прятках предлагала одну и ту же игру. Постепенно выяснилось: однажды она спряталась, а папа про неё забыл и перестал играть. Она стояла и ждала. Это стало травмой. И дальше весь её жизненный сценарий начал разворачиваться по той же логике: найди меня - но я так спрячусь, что фиг найдёшь. Я очень хочу, чтобы ты нашёл, но сделаю всё, чтобы этого не случилось. Это классический симбиотический конфликт: желание быть найденным и одновременно невозможность это позволить.
Как работать в игре в прятки
Когда ребёнок говорит, что хочет спрятаться, важно сразу дать ему послание: «Как здорово, что мы играем в эту игру. Потому что когда ты спрятался, я знаю, кого искать. Я уже тебя видела. Я знаю, какой ты». И пока ребёнок прячется - даже в темноте, даже выключив свет - терапевт продолжает говорить о нём: ты красивый, ты умный, ты такой смекалистый. Называть его конкретные качества, говорить о нём с любовью. А когда находит - первое, что делает, это прикасается телесно: вот он. Есть тело. Именно то, что я искала. Это и есть терапия: ребёнка находят. По-настоящему.
Домики, пещерки, укрытия
Про безопасность и границы
Следующая по смыслу игра - строительство домиков, пещер, укрытий. Ребёнок обозначает своё пространство: это моё. Здесь я в безопасности. Здесь мои границы.
Домик - это первое воплощение темы «я существую отдельно». По своему символическому смыслу он связан с образом утробы, с рождением. И в том, как ребёнок строит это укрытие - насколько оно закрыто, насколько крепко, есть ли в нём вход, пускает ли он туда кого-то - читается очень многое. В песочнице это проявляется особенно ярко. Дети с травмой рождения нередко отыгрывают её в песке: сначала летит песок во все стороны, потом герои начинают прокладывать пути и медленно проходить через них. Терапевт сопровождает: давай, давай - и вместе они перепроживают то, что когда-то не было прожито. В конце - рождение. Для этого используются специальные игрушки: маленькие фигурки внутри оболочки, которая лопается. Это работает.
Гендерные игры: дочки-матери и войнушка
Дочки-матери
Это игра, в которой девочки проигрывают женское. Роли, которые они назначают, и то, как они в них существуют, говорит о том, какую модель материнства и женственности они усвоили. Терапевт в такой игре нередко получает роль. «Давай ты будешь доброй мамой» - и игра разворачивается. Когда терапевт играет добрую маму, а ребёнок - дочку, всё идёт хорошо. Но потом роли меняются: ребёнок становится мамой, терапевт - дочкой. И вот здесь проявляется то, что есть на самом деле. Ребёнок показывает ту модель, которую видел. А когда терапевт играет «неправильно» - слишком мягко, слишком по-другому - ребёнок поправляет: ты что, так не делают. И это само по себе уже материал для работы.
Войнушка
В войнушке зарыты стратегии взаимодействия с угрозой. По типологии, которая используется в работе, стратегии врага выглядят так:
- Волк - прямой противник, нападает в открытую. Твои ответы: напади или убеги.
- Крысы - удар в спину, предательство. Часто это образ, связанный с ближайшим окружением - нередко с родителями.
- Тараканы - некая система, которая приходит и начинает занимать пространство. Постепенно, не спрашивая.
- Вирус - невидимый враг, который перепрограммирует изнутри. Страх заражения, потери себя, непредсказуемости. Мы все наблюдали, как тема вируса разворачивалась в реальности во время пандемии - именно по этой схеме.
В войнушке есть ещё один важный пласт. Когда мальчик проигрывает нарциссическую победу над папой - это необходимый этап. Пройти его нужно, чтобы двигаться дальше. Это переход от деструктивного симбиоза к конструктивному: можно договориться, а не воевать. Но если ребёнок застрял на этом этапе - он остаётся в логике войны. И это видно в игре.
Игра «Магазин»: брать и давать
Игра в магазин появляется примерно с трёх лет и посвящена фундаментальной теме: брать и давать. Это про инвестиции, привязанность, стратегии получения желаемого. Дети в этой игре показывают свои стратегии очень открыто: могут тихо взять игрушку без спроса, могут долго выклянчивать, могут демонстративно отказываться от всего.
Если ребёнок застрял на стадии «брать» - он берёт, поглощает, не отдаёт. Это нарушение баланса брать-давать. Противоположная крайность - человек, который говорит «мне ничего не надо» и всё отдаёт. За этим нередко стоит спасательство или ранняя отверженность.
Момент, когда ребёнок впервые делится: протягивает маме леденец, которого только что сам сосал - это маленькое, но огромное событие. Впервые - дать. Перейти от получения к отдаче. Это важнейшая точка в развитии.
Компьютерные игры: данность, а не враг
Компьютерные игры - это реальность, с которой невозможно бороться. Но в них тоже зарыты стратегии. Родителям рекомендуется играть вместе с детьми - и смотреть, в какие именно игры ребёнок играет и что он там делает.
Четыре основных типа игроков:
- Киллеры - игра как возможность победить, уничтожить противника. За этим могут стоять подавленная агрессия, бессилие, потребность в контроле.
- Достигаторы - собрать, накопить, дойти до следующего уровня. Потребность в признании и результате.
- Исследователи - познать, изучить, понять механику мира. Интеллектуальная потребность, интерес к устройству вещей.
- Социальщики - строить контакты, взаимодействовать с другими игроками.
Если ребёнок застрял
Тип игры, которую выбирает ребёнок, указывает на его актуальную потребность. Это диагностический инструмент - и точка входа для работы.
Если какая-то игра снова и снова повторяется без изменений - ребёнок застрял. Любая незакрытая игра возвращает нас к более ранним слоям. В итоге мы всегда приходим к первому: к теме сепарации, к вопросу «я есть?». Там и нужно работать.
Приёмы и методики: адаптация под возраст
Все приёмы эмоционально-образной терапии могут быть адаптированы для работы с детьми. С подростками адаптация минимальна. С маленькими детьми - она более существенна, но суть остаётся той же. Форматы работы могут быть самыми разными: песочная терапия, арт-терапия, музыкальные и звуковые техники, игровая беседа.
Когда приёмы эмоционально-образной терапии встраиваются в игру - они работают как катализатор. Результаты, которых в обычном разговоре можно было бы ждать месяцами, в игре случаются быстро. Потому что ребёнок не думает о том, что происходит, он просто играет. И именно в этом - сила.
Из практики Светланы Иглесиас. Статья носит информационный характер и не является индивидуальной рекомендацией.