Мы провели серьёзную работу, сопоставляя принципы эмоционально-образной терапии с актуальными научными данными. И кое-что из найденного, честно говоря, впечатлило даже нас самих.
Детская травма, отец и самопринятие
Начну с масштабного американского лонгитюдного исследования. Восемнадцать лет наблюдений. Выборка - более трёх тысяч человек. Задача учёных была конкретной: выяснить, существует ли связь между самопринятием, родительским насилием в детстве и тяжестью симптомов депрессивного расстройства, генерализованного тревожного расстройства и панического расстройства - уже во взрослом возрасте.
Что обнаружили? Родительское насилие в детстве усиливает симптомы всех трёх расстройств. Это, в общем, ожидаемо. Но вот дальше - интереснее. Низкое самопринятие оказалось тем самым ключевым механизмом, той шестерёнкой, которая связывает детскую травму с паническим расстройством во взрослом возрасте. Не сама травма как таковая - а то, что она сделала с отношением человека к самому себе. Иначе говоря, самопринятие - это универсальный фактор уязвимости. Общий знаменатель и для депрессии, и для генерализованной тревоги, и для панических атак.
Ребёнок, который рос в атмосфере насилия или отвержения, выносит оттуда глубинное убеждение: «Я недостаточно хорош. Со мной что-то не так». И это убеждение потом годами - десятилетиями - работает как мина замедленного действия.
А вот что удивило по-настоящему. Исследователи обнаружили разницу между материнским и отцовским вкладом. Нет, не в воспитание - в насилие. Отцовское насилие влияет на формирование панических атак значительно сильнее материнского. И действует оно именно через снижение самопринятия. Не напрямую, а - через разрушение отношения человека к себе.
О чём это говорит в практическом плане? Для пациентов с паническими атаками тема самооценки и принятия себя - не просто важна, она центральна. И она крепко переплетена с фигурой отца. Отсюда практический вывод, который, кажется, трудно переоценить: укрепление самопринятия может быть эффективной терапевтической мишенью - причём независимо от конкретного диагноза.
Когда человек боится собственных эмоций - даже радости
Следующее исследование - совсем свежее, 2025 год. Учёные изучали трудности эмоциональной регуляции у двух групп женщин: тех, у кого был только ПТСР, и тех, у кого ПТСР сочетался с генерализованным тревожным расстройством - то есть наблюдалась коморбидность. Напомню на всякий случай: коморбидность - это когда у одного пациента одновременно присутствуют два и более расстройства, связанных между собой или совпадающих по времени.
В исследовании участвовали 292 женщины с ПТСР. У 80 из них было дополнительно диагностировано генерализованное тревожное расстройство.
Результаты? Женщины с коморбидностью показали значительно более высокий уровень неприятия собственных эмоциональных реакций. Проще говоря - они были глубоко убеждены, что бояться нельзя, быть слабой нельзя, чувствовать «не то» - стыдно и опасно.
Из шести шкал, которые измерялись, по пяти эта группа показала худшие результаты:
- ограниченность стратегий регуляции эмоций - не знают, что делать с эмоциональным накалом;
- неприятие собственных эмоциональных реакций - считают свои чувства «неправильными»;
- трудности контроля импульсов - срывы как следствие хронического подавления;
- недостаток осознанности эмоций - не могут толком распознать, что именно чувствуют;
- недостаток ясности эмоций - всё сливается в одно невнятное «плохо».
Единственное, в чём обе группы оказались одинаково беспомощны, - целенаправленное поведение в моменты эмоционального напряжения.
Но вот что совсем неочевидно. Позитивная эмоциональность - способность радоваться, получать удовольствие - была выше только у женщин с «чистым» ПТСР. А в группе с коморбидностью негативные эмоции буквально блокировали переживание позитивных - это называется негативным аффективным вмешательством. Причём неспособность испытывать удовольствие была характерна для обеих групп.
На практике это означает, что эти пациенты боятся не только страха. Они боятся радости. Боятся возбуждения, воодушевления - любого сильного чувства. Потому что любая мощная эмоция может стать спусковым крючком для очередного приступа паники. И постепенно человек начинает избегать вообще всего яркого - и плохого, и хорошего. Жизнь превращается в эмоциональный анабиоз.
Поэтому при работе с пациентами, у которых панические атаки идут в связке с другими тревожными расстройствами, критически важно прорабатывать не только негатив. Позитивные эмоции - тоже мишень. Они либо недоступны, либо сами по себе вызывают тревогу.
Убеждения об эмоциях как прямой путь к панике: немецкое исследование
В 2023 году коллеги из Германии провели кросс-культурное исследование с участием 310 взрослых с психическими расстройствами из США и 729 из Германии. Вопрос ставился предельно конкретно: как связаны убеждения человека об эмоциях с уровнем стресса и соматическими симптомами?
Ответ оказался прямолинейным. Чем сильнее человек убеждён, что эмоции нужно контролировать и что они опасны, - тем выше у него уровень стресса и тем тяжелее телесные проявления. То есть борьба с эмоциями - это не защита от паники. Это прямая дорога к ней.
А вот обратная сторона: если человек начинает воспринимать эмоции как нечто, что можно осознать, назвать, отрегулировать - и, главное, как нечто полезное, имеющее смысл и связанное с телом, - дистресс от соматических симптомов снижается.
Авторы выделяют три этапа терапевтической работы с эмоциями: идентификация - переработка - выражение. Не подавление, не контроль, не изгнание. Распознать, переработать, выразить.
Не контроль, а принятие
Вот тут всё сходится в одну точку. Наша задача как терапевтов - не помогать клиенту затянуть гайки ещё туже. Не усиливать контроль над эмоциями, хотя именно этого клиенты обычно и хотят - «научите меня не чувствовать это». А наоборот - помочь принять ту часть себя, которую они так отчаянно отталкивают.
В этом и суть работы в эмоционально-образной терапии. Мы не воюем с переживаниями. Мы восстанавливаем способность психики их вмещать в себя, выдерживать, не разрушаясь. Вместо борьбы - вместимость. Вместо подавления - принятие. И три независимых исследования сходятся в одном: именно этот путь работает.
Продолжение...По материалам выступления Екатерины Прокопенковой. Статья носит информационный характер и не является рекомендацией.