Зачем различать аутентичные, покрывающие и заимствованные чувства в работе с травмой
Одна из самых непростых задач перед применением возвратных техник при работе с травмой - распознать, какие эмоции и чувства свои, какие чужие, а также понять, какие чувства аутентичные, а какие покрывающие. Зачем это нужно?
Почему покрывающие и интроецированные чувства удерживают травму
Любые чувства детских частей (травмированного ребенка, адаптивного, саботажного) важно признать, и с пониманием к ним отнестись. Но если они не аутентичны, то выходу из травмы они не поспособствуют. Покрывающие чувства были уместны только в той, травмирующей ситуации, для того, чтобы выжить. Но во взрослом возрасте эти чувства ограничивают развитие, и только удерживают травму внутри. А если чувства заимствованные, интроецированные от агрессора (отвергающего родителя), то их и вовсе нельзя легитимизировать в отношении Внутреннего ребенка, их важно распознать, понять, кому они принадлежат и на кого направлены на самом деле, и отправить «по адресу».
Какие чувства покрывают травму: злость, отвращение и страх
Какие чувства и состояния могут покрывать травму, и кому они могут принадлежать, самому клиенту или кому-то из его детства? Давайте разбираться на примере злости, отвращения и страха.
Злость в травме: саботажник, адаптивный ребёнок или интроект агрессора
Если мы вышли на образ, который злится - тут возможны 3 варианта: либо это саботажник, либо адаптивный ребенок, либо интроект агрессора. В чем разница?
- Саботажник может злиться на агрессора, защищая травмированную часть (это собственная энергия клиента, но чувство не аутентичное, а покрывающее), а может злиться на травмированного или адаптивного ребенка (это заимствованные, интроецированные чувства агрессора).
- Злость интроецированного агрессора (отвергающего родителя) может быть направлена на любую детскую часть, для достижения своих целей, удовлетворения своих потребностей за счет ребенка (это целиком заимствованные чувства). Также злость может исходить из агрессора после неудачных попыток спасателя. Если к спасательским действиям отнестись без должного почтения, спасатель моментально «переобувается» в агрессора.
- Злость адаптивного ребенка может быть направлена только на себя самого (это заимствованные чувства, своя злость у адаптивного всегда вытеснена).
Травмированный ребенок не злится вообще, на злость у него нет ни права, ни сил. Аутентичная злость возникает у здоровой части, в ответ на возникающее препятствие, на фрустрацию потребности. Но мы знаем, что травма часто блокирует здоровую злость, как проявление собственной силы.
Отвращение в травме: как понять, чьё это чувство
С отвращением тоже самое, что и со злостью. Не буду дублировать теорию, а приведу пример. Если образ говорит: «Меня тошнит от этих вечных правил и нотаций, как вы меня достали» - это отвращение саботажника по отношению к долженствующему или критикующему родителю. Фраза: «Смотреть противно, как кто-то подчиняется идиотским правилам, вместо того, чтоб настоять на своем» принадлежит саботажнику в адрес адаптивной стратегии, но мы можем предположить, что родитель этого ребенка уважал только силу, а любые проявления слабости презирал. Если мы слышим: «Так себя ведут только плохие люди, уйди, чтоб глаза мои тебя не видели, и пока не изменишься - не возвращайся» - это отвергающий родитель и его отвращение, как «воспитательный» прием по отношению к детской части. «Какой же ты неблагодарный, фу таким быть!» - это перекинувшийся из спасателя агрессор. А если звучит: «Я сам себе противен, немудрено, что другие меня сторонятся» - то это говорит адаптивный ребенок, с интроецированным отвращением родителя.
Страх в травме: самый прямой путь к травмированной части
Аутентичный страх травмированного ребёнка
Страх - как естественная реакция на угрозу безопасности - самая прямая дорожка к травмированной части, потому что вредоносное воздействие как раз в травмированного и попадает. Если мы вышли на образ со страхом уничтожения, поглощения, отвержения в чистом виде, без стратегии, что с этим воздействием делать и как вообще дальше жить - нас можно поздравить - мы нашли травмированного ребенка и его аутентичные чувства.
Покрывающий страх адаптивного ребёнка
Ближе всего к травмированному по степени проявленности страха - адаптивный ребенок. Он тоже часто боится. Но у него есть способы справляться с угрозой: быть послушным, угождать, быть полезным, вести себя тихо и правильно, стараться быть идеальным и пр. У адаптивного ребенка страх может быть покрывающим. За таким страхом могут скрываться любые аутентичные чувства, на которые нет права. Бояться - это привычнее и понятнее, чем выражать другие чувства.
Скрытый страх отвергающего родителя, саботажника и спасателя
Страх отвергающего родителя может скрываться за стыдом, за виной, за его непомерными требованиями к ребенку, но как и большинство чувств отвергающего родителя, к реальному ребенку эти чувства никакого отношения не имеют, они все родом из прошлого самого родителя. Страх саботажника тщательно подавляется. Он предпочитает занимать «позицию силы». А страх спасателя часто прячется за активными действиями в отношении другого, тогда как угроза, ощущаемая спасателем, адресована его собственной травмированной части.
Курс «Работа с психологическими травмами в эмоционально-образной терапии».
Из практики Натальи Шкуропатской. Статья носит информационный характер и не является индивидуальной рекомендацией.